the x-ray boy
потерялся ребенок, просьба найти и вернуть
лето, как целая вечность
я переехал на другой конец вселенной, обошел довольно цикличные круги и вернулся к исходной точке
такое ужасающее количество вещей перестало иметь смысл
я жду сына и не перестаю идеализировать тебя
может, потому что я опять в городе собственных разбитых надежд
может, потому что сегодня промелькнула твоя машина с таким же номером,
как когда-то, как когда-то мы придумывали и выбирали
то ли ты все еще держишь в памяти какие-то ненужные кусочки, то ли хранишь это словно сокровище
я думал было повернуть и поехать за тобой,
но во мне вмиг проснулось какое-то колоссальное уважение ко всему, что было
вдруг осознал, что все было слишком хорошо, чтобы возвращать
нет, я не отпускаю тебя, не перестаю желать тебя каждый день, не перестаю думать о том, что хочу, чтобы мы снова были вместе
когда-нибудь я точно вернусь
но уже не когда ты нужна мне, а совсем наоборот

я тут перерывал старую машину, которую сохранил из любви к тебе
целый час рылся в дисках, каких-то ненужных уже вещах,
как ты мне простила, что я уехал с твоей парой туфель?)
такое чувство, словно залез в Нарнию. целый мир
и стало вмиг так невыносимо обидно и больно
тут я бился головой о руль, тут гармошкой стал капот, тут ты написала маркером незыблемое,
тут я бережно расстегивал змейку за змейкой, пуговицу за пуговицей,
тут ты держала меня обеими руками за мою руку и плакала, что нет сил больше ни на что
тут ты смотрела на кольцо на безымянном пальце и говорила мне, что зря я так с тобой,
что теперь понимаешь, почему люди, которые любят друг друга до глубины души, никогда не будут вместе



помнишь, когда ты это писала?

"я хожу по улицам и вижу тебя, бесперестанно. в каждой похожей машине стремлюсь увидеть тебя. я знаю, знаю, что ты уехал в эту свою сраную москву, но я так не хочу верить в это, хочу, чтобы это все было большой наебкой. что ты на самом деле не улетел, а лежишь сейчас у дани на диване, закинув ноги на спинку и выворачиваешь алюминиевую банку в руках. не знаю, я подпеваю сейчас Этой Песне и голос сам по себе срывается на хриплый шепот, а уже затем и на слезы. я тебя люблю. действительно, я наконец-то себе смогла в этом признаться. если бы не куча предрассудкой и препятствий, то я бы тенью следовала за тобой по всем городам и весям. и если бы не моя и твоя, если бы не наши ебаные две гордыни-гордости, если бы не наш космический эгоцентризм, то все было бы хорошо. по крайней мере, хорошо там, где нас нет. хороши те отношения, в котопрых не состоишь. я же люблю люблю люблю люблю. люблю тебя не так, как любят в книжках и фильмах, не так как поют в наших треках. люблю тебя, в конце концов, не так как люблю в. я люблю тебя совершенно странной, невосполнимой, неотразимой, непередаваемой любовью. саморазрывной. я даже не знаю, как это можно объяснить. и совсем необязательно смотреть с тобой на звезды или трахаться с тобой на заднем сидении шиковой машины, мне просто даже важно осознавать, что ты есть в моей голове. даже когда ты не заставляешь меня страдать или улыбаться. я люблю тебя такой любовью, которую некуда пристроить, которую невозможно направить в какое-либо русло. хорошее или плохое. такие ощущение не творят ни зла, ни добра. они просто есть, они вот просто выжирают изнутри. и вот, знаешь, выедают не до пустоты, просто как-то создают бесчисленное число лакун, которые мгновенно заполняются чем-то новым, иногда бесполезным, иногда даже важным. но все равно это выжранная часть и она никуда не годится. мы же никогда не будем вместе, это же понятно. а мне как-то даже ни в жар, ни в холод. не будем, ладно. я выйду замуж за кого-то другого, рожу ему детей и научучь готовить борщ. но все равно буду чисто гипотетически вообржать на его месте тебя. и снова ни в жар, ни в холод. я знаю, как сильно ты любишь меня. как мучительно. я эту стадию как-то с успехом миновала, и ты тоже минуешь. и будешь думать сейчас то, что думаю я. а может уже. это такое неоценимое счастье просто знать, что ты со мной хотя бы в моем собственном сознании. может, даже иногда сильнее и объемнее, чем то, когда ты в паре сантиметров от меня.
знаешь, если сравнивать любовь с молочным зубом, то ты у меня давно "выпал" и я положила тебя под подушку, в надежде, что прилетит зубной фей и незаметно обратит зубик во что-то хорошее и волшебное. но я у фея очень непослушная и переменчивая. то бережно храню свой артефакт, то швыряюсь им во все стороны, а потом ищу под кроватью, под шкафами, куда же он закатился.
я сейчас не знаю такой меры, таких объемов, такил букв, языков и слов, чтобы показать, чтобы как-то описать, даже примерно уравнять всё это. это выходит просто за рамки меня. за рамки меня и тебя. я как-то слишком долго жила наедине с этими мыслеощущениями, с этим фееричным осознанием очевидного, что у этого не хватило сил взорваться. это Нечто просто вытекло, как вода их натреснувшего сосуда. какое-то неприятное сравнение, но самое верное. но я так не хочу, чтобы надтреснувший сосуд шел ко дну.
я не хочу зарываться в воспоминания, прокручивать в голове самые невообразимые моменты. от того, как мы танцевали на песке, до того, как сидели, переплетя пальцы, ты поцеловал меня в висок и говорил, что никогда никогда не перестанешь быть рядом, даже если умрешь наконец. не хочу вскрывать то, каково это просыпаться с тобой на одной подушке и под одним одеялом. и кажется, я даже неочень-то ревную тебя к тем, с кем ты просыпался, просыпаешься и будешь просыпаться каждое утро. либо я так уверена в тебе, либо я твердо признаю то, что я никогда не окажусь на их месте. я на стадии примирения, когда меня уже ничего не злит, не удивляет. лишь оставляет на лезвии тупой тупой бритвы. которая не режет, не царапает даже. если в жизни есть что-то вечное, непоколебимое. то, кажется, вот оно, прямо внутри меня. я очень очень очень очень сильно люблю тебя. назовем это так, пока я не придумала более глобального и всепоглощающего слова. я тебя всё на свете. и я ни в коем случае не хочу ничего сдвигать с места. пусть все останется так, как есть. в тупике. какое тут счастье. какая вселенская трагедия. у нас так хорошо получается умирать по углам и каждый раз заново воскрешать, переплетя пальцы."